Три дела не для присяжных

Полагаю, нет необходимости тратить время и силы читателей, рассказывая о том, как я люблю и уважаю такую форму уголовного судопроизводства, как суд с участием присяжных заседателей. Однако встречаются ситуации когда суд присяжных не только бесполезен, но и вреден для судьбы обвиняемого. О трех таких делах я сейчас и расскажу.

Дело №1

Три молодых парня обвиняются в соучастии в убийстве двух человек и последующем хищении принадлежащего им имущества. Убита супружеская пара средних лет- мужчина и женщина. Убиты жестоко, с нанесением многочисленных телесных повреждений. Понятное дело что нас, адвокатов, прожженных циников этим не проймешь, а вот на «человека с улицы», т.е. присяжного заседателя это бы произвело крайне гнетущее впечатление.

Доказательственная база- полный расклад, включая признательные показания самих обвиняемых данные практически в день задержания и подтвержденные на проверках показаний на месте.

Первый подсудимый- организатор. Замыслил преступление, нашел двух сообщников, первым напал (но не убил) на мужчину. Второй подсудимый- первым напал (но не убил) на женщину, в дальнейшем принимал активное участие в сбыте похищенного имущества. Третий подсудимый- добивал и мужчину и женщину. Этот третий, как раз и оказался моим подзащитным.

Идея пойти на суд присяжных возникла у второго подсудимого, а вернее сказать у его адвоката.  Надо сказать- идея для судьбы моего подзащитеного крайне неприятная. Когда же мне стало известно, что этот адвокат не только не имел опыта работы с присяжными но и вообще практически не работал по уголовным делам, я оказался в легком замешательстве. Легкое замешательство перешло в тяжелую форму, после того как  коллега сказала мне что присяжным она собирается доказывать отсутствие у его подзащитного корыстного умысла на убийство.

К счастью в последствии удалось убедить адвоката в бесперспективности такого пути.  Даже если бы удалось доказать отсутствие корыстного умысла (при том, что большую часть похищенного имущества как раз и сбыл ее подзащитный), квалифицирующие признаки «группой лиц» и «с особой жестокостью» никуда бы из обвинения не пропали бы.

Наша (меня и моего подзащитного) позиция в ходе судебного следствия- вину признаем, в содеянном раскаиваемся, еще со следствия оказывали активную помощь следствию в раскрытии преступления и изобличении остальных соучастников. Ну а заканчивал я свое выступление в прениях примерно такой мыслью:

«Ваша честь,  еще немного и Вы огласите свой приговор. Мой подзащитный вернется в СИЗО, и только от Вас будет зависеть, что он скажет своим сокамерникам. Либо- «Все эти разговоры про признание, раскаяние и содействие- вранье. Не признавайте вину, боритесь до последнего, может и пронесет.» или «Ребята, послушайте моего совета- не пытайтесь обманывать суд, найдите в себе силы признаться в тех преступлениях которые совершили. Только так у вас будет шанс смягчить себе наказание.»»

Итог: организатору- 19 лет л.св. Соучастнику (сбытчику)- 18 лет л.св. Моему подзащитному (убийце)- 19 лет л.св. Много? Да. Но по тем срокам которые получила организатор и сбытчик, можете себе представить что бы «нарисовали» убийце двух человек, попади дело к присяжным и вынеси они обвинительный (а иного при доказухе по делу и быть не могло) приговор.

 Дело№2

Молодой человек задержан на автомашине в которой обнаружен килограмм метамфетамина. Признательных показаний нет, свидетелей нет, смывы с рук- чисто. К присяжным? Я тоже так думал, пока не увидел результат осмотра телефона изъятого у подсудимого. А там в переписке подробнейшие инструкции где и как из этого метамфетамина делать закладки и как после этого рассылать информацию покупателям.

Вариантов заявить что телефон не его- никаких. Говорить о том, что это «менты в телефон всякой гадости накачали»- сказки в пользу нищих. То есть вариантов защиты использующих именно сильные стороны суда присяжных- никаких. От вступления в дело отказался, поскольку предложить обвиняемому реально нечего. Сейчас по делу работает другой защитник, надеюсь, что с присяжными связываться не будут.

Дело №3

Мужчина обвиняется в убийстве. Факт того, что он был на месте происшествия в момент убийства- установлен и подтвержден. Факт того, что он-же вывозил труп- так же доказан. Отсутствует мотив и доказательство того, что убил именно он а не неустановленное третье лицо. Зато есть несколько, на первый взгляд, подробностей, которые в совокупности, при правильном подходе, неплохо свидетельствуют о том, что убийца не обвиняемый, а иное лицо. С учетом доказательственной базы по делу (а вернее- ее пробелов) шансы доказать коллегии присяжных его непричастность к убийству- велики. 

В ходе первой же встречи с потенциальным подзащитным, обвиняемый принялся давать мне указания о том как мне следует его защищать. Рассказанная им версия событий была настолько бредовой (да еще и противоречащей доказательствам) что обсуждать ее всерьез не имело никакого смысла. 

Для оценки уровня аргументации «клиента»  приведу лишь один пример. На месте происшествия была обнаружена записка выполненная на стандартном листе бумаги. В показаниях одного из свидетелей видевших эту записку уже после случившегося убийства фигурирует фраза о том, что записка была исполнена на листе формата «А4». Так вот, обвиняемый с остервенением доказывал, что «этот бомж не мог знать как этот формат называется, это ему участковые подсказали». На основе этого он собирался ставить под сомнение и все остальные показания свидетеля ( к слову сказать, прекрасно вписывающиеся в версию о непричастности обвиняемого к убийству).

Добил-же меня следующий визит к обвиняемому. Оказывается что он сидит вместе с очень грамотным адвокатом, который работал с присяжными. И вот этот адвокат считает что составленной мной проект вступительного слова слишком короткий и примитивный, нужно было написать не менее двадцати страниц. Очевидный в таком случае вопрос- «А почему если твой сокамерник такой умный, то он в тюрьме сидит?» прогнозируемо остался без ответа.

Итог встречи- обвиняемый поставлен в известность, что либо он делает то что я ему говорю, либо защищает себя сам. Нет, я прекрасно понимаю, что адвокат вроде-бы, как-бы не должен навязывать подзащитному свое мнение и последнее слово оставлять за ним… но я как выразился Пелевин- ни «клоуном у пидорасов, ни пидорасом у клоунов»  быть не собираюсь. Какой смысл вступать в дело, где сам подзащитный сам будет противодействовать работе адвоката? Тем более что с учетом особенностей личности обвиняемого, нет гарантии что он не «выкинет» какой-нибудь фортель при присяжных.

По делу пока коллегия присяжных не отобрана. Обвиняемый сидит… думает. Возможно, одумается.